Переход по страницам: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Библиотечная полиция
У Стэна Соумса отвалилась челюсть.
- Повторите-ка, - прохрипел он.
- В магазине «Пелл»...
- Я прекрасно знаю, что такое «Пелл», - перебил Соумс. - Впереди новые книги, сзади - всякое старье. Лучшее собрание на всем Среднем Западе, если верить рекламе. Слушайте, не хотите же вы сказать, что оторвали меня от срочных дел и прогоняли сюда из-за пары каких-то книжек?
- Для нас это крайне важно, мистер Соумс. - ответила Наоми. - Для меня сейчас это самое важное в жизни. Да и для Сэма...
- И для Дейва, - вставил Сэм.
- Интересно, смогу ли я понять это, если вы мне расскажете? - с недоумением спросил Соумс.
- Нет, - покачал головой Сэм.
- Вряд ли. - улыбнулась Наоми. Соумс глубоко вздохнул, выпустив воздух через широкие ноздри, и упрятал руки в карманы.
- Что ж, будь по-вашему. Я ведь уже сто лет как Дейву задолжал, а долг платежом красен. К тому же именно со мной эта прелестная девушка совершила свой первый полет. По-моему, первый полет для такой красавицы может сравниться разве что с первой брач...
Он осекся и принялся, понурившись, тыкать носком ботинка в черное покрытие полосы. Наоми, с трудом сдерживая смех, отвернулась. Подмога пришла неожиданно: увидев проезжавший мимо заправщик, Соумс что-то выкрикнул водителю и поспешил к нему.
- Похоже, вы произвели неизгладимое впечатление на нашего доблестного пилота, - заметил Сэм.
- Ну и что? - с некоторым вызовом спросила Наоми. - Мне сейчас так хорошо. Diyno, да?
Сэм поправил прядь волос, выбившуюся у нее из-за уха.
- День какой-то безумный. За всю жизнь со мной столько не случалось.
И тут же его внутренний голос вновь напомнил о себе - выплыл из самых отдаленных глубин его сознания и поправил, что это не совсем так. Был уже день и более безумный, чем этот. День «Черной стрелы» и тошнотворного привкуса солодки во рту.
Близкий к панике, Сэм попытался заглушить этот голос.
Если хотите спасти Copy, Сэм, то забудьте о геройстве, а попробуйте лучше вспомнить, кто был ваш Библиотечный полицейский.
Нет! Я не могу! Я.., не хочу! Мне нельзя!
У вас нет иного выхода. Вы должны вспомнить.
Нет, мне нельзя! Мне запретили!
Вы должны вспомнить, Сэм. Иначе мы пропали.
- Я хочу домой, - пробормотал Сэм себе под нос.
- Вы что-то сказали, Сэм? - спросила Наоми.
- Нет. Просто вырвалось...
- Вы очень побледнели.
К ним подошел Стэн Соумс и, показывая пальцем на водителя заправщика, сказал:
- Доусон разрешил взять его машину. Я отвезу вас в город.
- Мы можем поехать на такси... - начал было Сэм, но Наоми быстро перебила его:
- Время поджимает. Спасибо вам огромное, мистер Соумс.
- Да ладно вам, - отмахнулся тот и вдруг смущенно улыбнулся. - Можете звать меня Стэн. Поехали. Доусон говорит, что из Колорадо циклон идет. Нужно вернуться в Джанкшен-Сити, прежде чем вся эта кутерьма начнется.
7
Здание, в котором разместился «Пелл», напоминало скорее казарму, нежели современный книжный магазин. Наоми спросила, где можно найти Майка. Ее препроводили к столу обслуживания покупателей, который разместился как раз между секциями, где торговали новыми и подержанными книгами: последняя была заметно больше.
- Меня зовут Наоми Хиггинс. Это я вам сегодня звонила.
- Да, да, конечно, - кивнул Майк. Порывшись на одной из полок, доверху заставленной книгами, он достал два томика и протянул ей - сборник «Помощник оратора» под редакцией Кента Эдельмена и «Любимые стихи американцев». Никогда прежде Сэм Пиблс так не радовался при виде книг. Он с трудом подавил в себе желание выхватить их у Майка и прижать к груди.
- С «Любимыми стихами» все было просто, - сказал Майк, - а вот «Помощник оратора» уже давно не переиздается. Должно быть, «Пелл» - единственный магазин на всем Среднем Западе, где сохранилась эта книжка. Да еще в таком приличном состоянии... Не считая библиотек, разумеется.
- По-моему, они вообще выглядят как новенькие, - расчувствовался Сэм. ( Библиотека по саморазвитию-"SIRIUS"-Эзотерика, здоровье и саморазвитие )
- Это подарок?
- В некотором роде.
- Давайте я их заверну понаряднее; это не займет и минуты.
- Нет, спасибо, - отказалась Наоми. Обе книги обошлись им в двадцать два доллара пятьдесят семь центов.
- Поверить не могу, - промолвил Сэм, когда они вышли из магазина и направились к машине. - Как все, оказывается, просто...
- Не волнуйтесь, - промолвила Наоми. - Дальше просто не будет.
8
По дороге в аэропорт Сэм спросил пилота, не расскажет ли он им про Дейва и бейсбольные мячи.
- Если это не тайна, конечно. А то любопытство, знаете, разбирает.
Соумс покосился на пакет с книгами, который Сэм держал на коленях.
- Меня вообще-то тоже от любопытства распирает, - признался он. - Давайте договоримся так. История с бейсбольными мячами случилась десять лет назад, Я расскажу ее, если вы обещаете, что через десять лет расскажете мне историю с книгами.
- Договорились, - поспешила согласиться Наоми, сидевшая сзади. И тут же добавила то, что вертелось на языке у Сэма:
- Если, конечно, живы будем.
Соумс расхохотался.
- Точно... Как говорится, человек предполагает, а Господь располагает. Верно?
- Мало ли кому кирпич на голову свалится, - вырвалось у Сэма.
- Вот именно, - сказал Соумс. - На моего единственного сынка в восьмидесятом году как раз такой кирпич и свалился. Под названием белокровие. Или лейкоз, как врачи говорили. Только, на мой взгляд, это и был пресловутый кирпич.
- Господи, какая жалость! - всплеснула руками Наоми. - Как я вам сочувствую!
- Спасибо. Я все себя уговариваю, что уже пережил это, но время от времени тот кошмар возвращается, и мне остается только выть от боли. Наверное, у каждого в жизни есть такое, что остается с ним навсегда.
Такое, что навсегда остается с ним. Пойдем с-со мной, с-сынок.., я полит-сейсюш. Я могу теперь домой пойти, сэр.., штраф ведь уплачен, да?
Сэм прикоснулся к дрожащим губам дрожащими пальцами.
- Так вот, с Дейвом мы уже сто лет знакомы, - продолжил Соумс. - Мы выросли бок о бок, в школу вдвоем ходили, да и вообще пуд соли вместе съели. Да и выпивали на пару крепко. Но вот только я потом завязал, а Дейв не сумел... - Соумс сокрушенно покачал головой. - Пьяный или трезвый, Дейв был, пожалуй, лучшим из всех, кто встречался на моем пути. Правда, со временем трезв он бывал все реже и реже, и мы постепенно отдалились друг от друга. Самые тяжкие дни наступили для него в конце пятидесятых. Тогда он вообще не просыхал. Затем стал посещать «АА», и ему чуть полегчало...
Я женился в шестьдесят восьмом. Меня так и подмывало позвать Дейва дружкой на свадьбу, но я не решился. Кстати, заявился он к нам в итоге трезвый как стеклышко, но это было исключение.
- Понимаю, - кивнула Наоми, но Стэн Соумс расхохотался ей в лицо.
- Сомневаюсь, чтобы такая чистая душа, как вы, могла понять проблемы горьких пьяниц, но и на том спасибо. Впрочем, даже пригласи я его дружкой, Лаура - это моя бывшая - костьми бы легла и воспрепятствовала этому. Как бы то ни было, Дейв пришел, а потом, уже когда мой сыночек Джой на свет появился, мы стали встречаться почаще. Дейв вообще всегда относился к детишкам с каким-то удивительным теплом.
Случилось так, что сынишка мой просто бредил бейсболом. Альбомы с наклейками собирал, вкладыши от жвачек.., даже просил спутниковую антенну. Чтобы все матчи «Ройалз» смотреть. Он по-настоящему болел за «Ройалз». Уже в восемь лет не только всех игроков наперечет знал, но и их личные достижения, как, впрочем, и игровые показатели едва ли не любого питчера в Американской лиге. Мы с Дейвом несколько раз водили его на игру. Для моего ребятенка это было все равно что по райским кущам прогуляться. Еще пару раз Дейв его сам захватывал - пока я вкалывал. Помню, однажды Лаура мне всю плешь проела, что Дейв напьется как свинья, а ребенка бросит Но ничего подобного ни разу не случилось. Насколько мне известно, находясь с мальчиком, Дейв за все время ни разу капли в рот не взял.
Мой Джой заболел, но самым страшным для него было то, что он до самого лета на бейсбол ходить не будет, а то и вообще никогда. Это угнетало ребенка куда больше, чем сама болезнь. Когда Дейв пришел его навестить, Джой с плачем в этом признался. Дейв его обнял, как сейчас помню, прижал к груди и сказал: «Ничего страшного, Джой.
Раз ты не можешь пойти на матчи, я тебе сам сюда «Ройалз» доставлю».
Джой страшно удивился и спросил: «Как, дядя Дейв, - прямо живьем?» Он всегда называл его «дядя Дейв».
«Живьем, наверное, не смогу, - ответил Дейв. - Но особой разницы ты не почувствуешь».
Подкатив к воротам гражданского терминала, Соумс требовательно погудел, и ворота распахнулись. Он проехал прямо к «навахо» и, заглушив двигатель, некоторое время молча сидел, потупившись.
- Я всегда знал, что Дейв необыкновенная личность, - промолвил он наконец. - Но до сих пор не могу понять, как ему удалось сотворить такое и быстро. Знаю только наверняка, что он несколько ночей не спал, ведь за каких-то десять дней управился...
Дейв знал, что мешкать нельзя. Врачи уже сказали: Джою считанные дни жить осталось. У моего малыша шансов не было изначально. Слишком уж поздно поняли, что с ним что-то не то. А эта зараза, она ведь как пожар... Словом, через десять дней Дейв пришел к Джою в больницу с двумя бумажными пакетами.
«Ой, дядя Дейв, что там у вас?» - спросил мой малыш.
Настроение у него было плохое: уже вылезали волосы, а в те дни дети все поголовно носили длинные прически, иначе сверстники их за людей не считали. Так вот, только он увидел дядю Дейва, как щечки сразу зарумянились и глазенки разгорелись.
«Как что? «Ройалз», разумеется, - невозмутимо ответил Дейв. - Разве я тебе не обещал?» - И высыпал содержимое обоих пакетов прямо на постель.
Господи, я за всю жизнь не видел у своего малыша такой счастливой мордашки! Она засияла, как рождественская елка.., и.., ох, дьявольщина...
Голос Стэна Соумса с каждой секундой становился все более хриплым. Подавшись вперед, фермер-пилот навалился на рулевое колесо «бьюика» с такой силой, что взревел сигнал. Соумс вынул из заднего брючного кармана клетчатый носовой платок, вытер глаза, а затем с шумом высморкался.
Наоми перегнулась через верх спинки сиденья и прикоснулась к его щеке.
- Мистер Соумс, если вам так тяжело...
- Нет. - Сэм заметил, как по его обветренной щеке скатилась крохотная слезинка: словно капелька росы на утреннем солнце. - Просто воспоминания нахлынули. Какой он был, мой мальчуган! Это больно, мисс, но вместе с тем и радостно. Ведь счастье и боль всегда рядышком.
- Я вас понимаю, - тихонько шепнула Наоми.
- Так вот, когда Дейв перевернул свои пакеты, из них выкатились бейсбольные мячи - их было штук тридцать. Не обычные мячи - на каждом из них было нарисовано лицо игрока бейсбольной команды «Канзас-Сити ройалз» из состава тысяча девятьсот восьмидесятого года. И не просто нарисовано. Это были самые настоящие портреты. Мне не раз приходилось видеть работы Дейва - до того, как он начал пить, - но ни одна не могла сравниться с этими. Все они были как живые - Вилли Айкенс и Фрэнк Уайт, Ю. Л. Вашингтон и Джордж Бретт.. Вилли Уилсон и Эймос Отис... Дэн Квезенберри со свирепым взглядом, как наемный убийца из старого вестерна... Пол Сплиторф и Кен Бретт.. Всех я сейчас и не вспомню, но Дейв изобразил всю команду, включая тренера, Джима Фрея.
Не знаю, как Дейву это удалось, но он ухитрился смотаться в Канзас-Сити и заполучить у всех игроков автографы - каждый расписался на своем мяче. Кроме Даррела Портера, кэтчера. Он слег с гриппом, но поклялся, что подпишет свой мяч, как только очухается. И подписал.
- Ну и дела, - только и выдавил Сэм.
- Да, и это чудо сотворил Дейв, над которым наши жители посмеивались и которого звали Грязнуля Дейв. Знаете, порой, когда я это слышу, у меня поневоле кулаки сжимаются. Я за Дейва готов кому угодно глотку перегрызть! Как только вспомню, что он сделал для моего сынишки...
Сэм со стыдом подумал, что еще вчера называл Дейва не иначе, как Грязнулей. И посмеивался с Крейгом Джонсом и Фрэнком Стивенсом, глядя, как старик толкает перед собой тележку со старыми газетами. Сэм почувствовал, что щеки его заливает краска.
- Да, это был необычайный поступок. - Наоми снова погладила Стэна Соумса по щеке, и Сэм заметил, что она плачет.
- Видели бы вы лицо моего сынишки! - мечтательно произнес Соумс. - Как он сидел в кровати и разглядывал своих любимцев в бейсбольных шапочках. Описать я это не смогу, но и не забуду до своего последнего вздоха. Да, видели бы вы его мордашку...
Вскоре Джою стало совсем плохо, но он все равно смотрел по телевизору все игры «Ройалз». И с мячиками своими не расставался ни на минуту. Его кровать стояла у окна, и на подоконнике он устроил нечто вроде музея. Выстраивал в ряд девять мячиков с изображениями игроков, которые участвовали в матче. Стоило Фрею произвести замену питчера, Джой тут же убирал один мячик и ставил на его место другой. И всегда сжимал в кулачке мяч с портретом игрока, который стоял с битой, готовый отбить подачу. Так что...
Стэн Соумс осекся и снова спрятал лицо в носовой платок. Сэм видел, как судорожно вздымаются его плечи. Наконец Соумс успокоился.
- Теперь вы знаете, почему я согласился доставить вас в Де-Мойн. Как согласился бы забросить в Нью-Йорк или хоть на край света, если бы только Дейв заикнулся об этом. Таких людей, как Дейв, в нашем мире больше днем с огнем не сыскать. Старина Дейв ведь слеплен из особого теста...
- И вы тоже, - произнес Сэм. Соумс улыбнулся - невесело, криво, - открыл дверцу «бьюика» и сказал:
- Спасибо вам. Только теперь надо поспешить, чтобы с циклоном не столкнуться. Не забудьте свои книжки, мисс Хиггинс.
- Не забуду, - пообещала Наоми, бережно прижимая к груди пакет. - Ни за что.
Глава 13
БИБЛИОТЕЧНЫЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ (2)
1
Через двадцать минут после взлета Наоми оторвалась от иллюминатора - она не переставала удивляться крохотным машинкам, которые медленно ползли по тонюсенькой ленточке автострады, - и посмотрела на Сэма. Увиденное испугало ее не на шутку.
Сэм уснул, привалившись щекой к панели, но умиротворения в его лице не было; скорее он походил на человека, страдающего от мучительной боли. Из-под плотно смеженных век медленно просачивались слезинки. Наоми хотела растолкать его, как вдруг услышала дрожащий детский голос. Она ушам своим не поверила - так Сэм разговаривал во сне.
- Я в беде, сэр? - пропищал он.
Тем временем «навахо» очутился среди грозовых туч, и поднялась болтанка. Однако Наоми ничего не замечала. Она уже прикоснулась было к плечу Сэма, но в самый последний миг отдернула руку.
Кто был ВАШ Библиотечный полицейский, Сэм? Это чудовище опять его мучает, подумала Наоми. Вы уж извините, Сэм, но я не могу вас разбудить. Не сейчас. Мне кажется, вам уж лучше это перетерпеть. Простите меня, но досмотрите этот сон до конца. Только постарайтесь вспомнить его, когда проснетесь. Вспомните.
()
2
На глазах у Сэма Пиблса Красная Шапочка вышла из пряничной избушки и заторопилась к своей бабушке; но вместо бабушки ее поджидал там злой Серый Волк. Содрав с девочки скальп, он собирался полакомиться ее мозгами, которые выскребал из черепа длинной деревянной ложкой.
Да только что-то во сне не стыковалось: Красная Шапочка вдруг превратилась в мальчика, а пряничная избушка стала двухэтажным домом, в котором маленький Сэм жил с матерью после смерти отца. И еще - вместо пирожков в корзинке лежала «Черная стрела» Роберта Льюиса Стивенсона. Сэм прекрасно помнил, что прочитал ее, и очень внимательно. Вдруг он осознал: вовсе не к бабушке торопится, а в Сент-Луисскую библиотеку, причем спешка вызвана тем, что срок сдачи книги истек четыре дня назад.
Сэм как бы наблюдал за всем происходящим со стороны.
Вот Сэм - Красная Шапочка остановился на перекрестке, дожидаясь зеленого света. Вот он идет по Джонстаун-авеню с книгой под мышкой (уже без корзинки). Вот заходит в бакалейную лавчонку и покупает ириски «Солодка». Расплачивается долларовой бумажкой, а продавец отсчитывает девяносто пять центов сдачи. Этого более чем достаточно, чтобы заплатить штраф. И вот он снова идет, жует ириску и приближается к библиотеке.
Сэм попытался криком предупредить мальчика. Осторожнее, мальчуган! Там волк! Не ходи туда! Тебя ждет волк!
Но мальчик продолжает идти, пожевывая свою конфетку. Вот он вышагивает по Бриггс-авеню, а библиотека - мрачная коробка из красного кирпича - высится уже совсем близко.
И тут Сэм - Красная Шапочка попытался вырваться из цепких объятий Морфея. Словно почувствовал близость Наоми и реального мира. Он даже слышал мерный рокот двигателей «навахо», который тут же смешивался с гулом машин на Бриггс-авеню, звяканьем велосипедных звоночков и чириканьем пташек в пышных кронах зеленых вязов. Крепко зажмурившись. Сэм пытался оттолкнуть от себя эти видения и вернуться в реальность: он знал, что способен пробиться сквозь скорлупу иллюзий и вырваться на волю. И вдруг...
Нет, - сказал Дейв. - Не делайте этого, Сэм. Стисните зубы, и потерпите. Если хотите спасти Copy от Арделии, досмотрите сон до конца. Вы должны вспомнить своего Библиотечного полицейского. Узнать, кто это был.
Но я не хочу! Хватит с меня. Я не могу это вспоминать! Я и так уже настрадался.
Все ваши прошлые страдания, Сэм, - ничто по сравнению с тем, что ждет вас впереди. Поверьте мне.
Сэм открыл глаза, но продолжал смотреть на происходящее во сне не обычным, а внутренним взором.
Вот Сэм - Красная Шапочка уже приближается к ступенькам лестницы, ведущей в восточное крыло библиотеки; в то крыло, где размещалась детская библиотека. Движения его какие-то плавные, почти замедленные; каждый шаг напоминает покачивание маятника в стеклянной коробке старинных дедушкиных часов. Он видит крохотные искорки - вкрапления слюды в бетонных ступеньках, густые заросли кустов, которыми засажена дорожка, увитые плющом кирпичные стены; непонятный, чем-то пугающий латинский девиз Fuimus, поп sumus , высеченный полукругом над застекленными дверями с решеткой. ()
А вот и Библиотечный полицейский. Стоит прямо на лестнице и загораживает путь.
Только он совсем не бледный, а, наоборот, раскрасневшийся. И не высокий, а среднего роста, но зато с широченными плечами. И одет не в полушинель, а в самое обычное пальто. Правда, это очень странно, ведь в Сент-Луисе лето стоит, да и день знойный выдался. А вот глаз его не видно, потому что на носу у Библиотечного полицейского темные очки с крутыми стеклами - такие носят слепые.
Это не Библиотечный полицейский! Это волк! Берегись его! Это волк! Библиотечный ВОЛК!
Но Сэм - Красная Шапочка не слышит. Он ничего не боится. Ведь день в самом разгаре, а вокруг столько людей - странных и порой даже загадочных. К тому же Сэм всю жизнь прожил в Сент-Луисе - чего ему бояться?
Он приближается к незнакомцу в темных очках и вдруг замечает на его лице шрам: тоненькую белесую ниточку, протянувшуюся через всю левую щеку и исчезающую за переносицей.
Здравствуй, с-сынок, говорит незнакомец. Здравствуйте, отвечает Сэм - Красная Шапочка.
Рос-скажи мне немного про эту книжку, прежде чем внутрь зсшдес-шь, просит таинственный незнакомец, как-то необычно шепелявя, словно змея шипит. Я ведь здес-сь работаю.
Это «Черная стрела», вежливо отвечает Сэм - Красная Шапочка, а написал ее мистер Роберт Льюис Стивенсон. Он уже умер. От тубер-клу-роза. Книжка мне очень понравилась. В ней такие драки!
Мальчик ждет, чтобы мужчина в темных очках отошел в сторону и дал ему пройти, но тот стоит на месте. Только наклоняется, чтобы рассмотреть Сэма - Красную Шапочку получше.
Ой, дедушка, какие у тебя маленькие черные глаза!
Ес-тче один вопрос, шипит незнакомец. Твоя книга не прос-срот-чена?
Сердце Сэма - Красной Шапочки холодеет от страха.
Да.., но только совсем чуть-чуть. Всего на четыре дня. Книжка такая большая, а мне на продпенке оставаться приходилось...
Пойдем с-со мной, с-сынок.., я полит-сейсюш. Человек в пальто и в темных очках протягивает руку. Сэма так и подмывает удариться в бегство. Но ведь он еще ребенок, а перед ним взрослый. К тому же - сотрудник библиотеки. Незнакомый и в пугающих темных очках, олицетворяющий власть. А от власти не убегают; она всемогуща.
Сэм робко приближается к Библиотечному полицейскому. Протягивает руку - ту самую, в которой держит уже почти пустой пакетик солодковых ирисок, - а затем, в самый последний миг, пытается ее отдернуть. Но - поздно. Библиотечный полицейский хватает ее, а пакетик с ирисками падает на ступеньки.
С той поры Сэм - Красная Шапочка и не выносит вкуса солодки.
Человек в темных очках резко притягивает Сэма к себе, сжимая его руку. Хватка у него стальная, словно тиски. Сэму больно. Он начинает плакать. Весело светит солнышко, зеленеет травка, но мир вдруг становится чужим и отдаленным, словно коварный мираж, только что казавшийся явью.
Я в беде, сэр? - с замиранием сердца спрашивает Сэм.
Да, отвечает Библиотечный полицейский. Еще в какой. С-слушай меня, с-сынок, ес-сли хочешь цел ос-статься. Понял?
Сэм молчит. Язык отнялся. Никогда в жизни он не был так напуган; в немом ужасе таращится на мужчину в темных очках и потихоньку плачет. А тот встряхивает мальчика за плечи.
Так понял ты или нет?
Д-да! - лепечет Сэм, и его вдруг пронзает острое желание опорожнить мочевой пузырь.
Я с-скажу тебе, кто я такой, продолжает мужчина. Я полит-сейский из библиотеки на Бриггс-авеню,: и я вс-сегда наказываю мальчишек и девчонок, которые забывают вернуть вовремя книжки.
Маленький Сэм - Красная Шапочка уже плачет навзрыд.
У меня деньги есть, вспоминает он. Я вам все отдам. Девяносто пять центов.
И лезет за мелочью в карман. В эту минуту Библиотечный полицейский оглядывается, и его широкое лицо вдруг заостряется, словно у волка или лисы, забравшейся в курятник, но внезапно учуявшей опасность.
Пойдем, зовет он и тащит маленького Сэма - Красную Шапочку в густые кусты. Ты должен с-слушатьея полит-сейского!
В кустах сумрачно и страшно. В воздухе пряно пахнет можжевеловыми ягодами. Сэм громко рыдает, захлебываясь от слез.
Замолчи! - рычит Библиотечный полицейский и резко встряхивает мальчика за шиворот Сэм вскрикивает от боли. Его голова беспомощно болтается на тоненькой шее. Они выходят на какую-то прогалину, где можжевеловые кусты вытоптаны, а папоротники вырваны с корнем. Сэм понимает: Библиотечному полицейскому не просто знакомо это место; он его сам обустроил.
Золюлчи - иначе одним штрафом не обой-дешьс-ся! Я позвоню твоей маме и с-скажу, какой ты гадкий мальчишка! Ты этого хочешь?
Нет! - вопит Сэм. Я уплачу штраф! Я заплачу, мистер! Только не бейте меня!
Библиотечный полицейский разворачивает Сэма - Красную Шапочку спиной к себе.
Руки на с-стену! Нагнис-сь! Рас-стопырь ноги! Пошевеливайс-ся! Быс-стро!
Не переставая всхлипывать и боясь, что мать узнает о его плохом поведении, Сэм - Красная Шапочка покорно выполняет приказания Библиотечного полицейского. Красные кирпичи такие холодные на ощупь: тенистые заросли можжевельника никогда не позволяют солнечным лучам согревать их. Перед его глазами открылось маленькое оконце на , уровне ног. Сэм видит, что внизу находится котельная. Над гигантским бойлером висят лампочки с жестяными абажурчиками, напоминающими по форме шапочки китайских кули: тени от труб складываются в причудливые осьминожьи щупальца. У дальней стены котельной, спиной к оконцу, техник-смотритель разглядывает приборную панель и делает пометки в журнале.
Библиотечный полицейский рывком стягивает с Сэма штаны. Вместе с ними соскальзывают и трусы. Мальчик вздрагивает - воздух непривычно холодит оголившуюся попку.
С-спокойно, шипит Библиотечный полицейский. Не двигайс-ся. Заплатишь штраф, с-сынок, и я тебя отпущу.., никто даже не узнает Что-то горячее и твердое толкает Сэма - Красную Шапочку в попку. Мальчик снова вздрагивает.
С-спокойно, повторяет Библиотечный полицейский. Дышит он уже тяжело, со свистом.
Сэм же стоит, не смея дохнуть, он вне себя от ужаса и стыда. Его затянули в кусты, подвергают какому-то нелепому и непонятному наказанию; и все из-за того, что он вовремя не вернул «Черную стрелу»?! Господи, да знай он наперед, что за штраф здесь взимают...
Твердая штуковина раздвигает его ягодицы, и вдруг нутро Сэма - Красной Шапочки пронзает жгучая, невыносимая боль. Никогда в жизни он не испытывал ничего подобного. Сэм роняет «Черную стрелу» и закусывает зубами собственное запястье, чтобы не кричать от боли.
С-спокойно, снова шипит Библиотечный волк. Он уже держит Сэма за плечи и раскачивается взад-вперед, внутрь и наружу, взад-вперед, внутрь и наружу. С-спокойно... С-спокой-нооооо! О-оо...
Судорожно дыша и рыча. Библиотечный полицейский загоняет в попку Сэма здоровенный железный штырь; Сэм смотрит безумными глазами в котельную - она находится совсем в другом мире, в другой Вселенной, где не случается такое. Он видит, как техник заканчивает вносить записи и направляется к двери. Достаточно ему только повернуть голову, и он увидит в оконце смертельно бледное и измученное лицо страдающего мальчугана с красными от недожеванных ирисок губами. Сэм мечтает о том, чтобы техник увидел его и поспешил на выручку, подобно тому как охотник спас Красную Шапочку, но в глубине души понимает - не бывать этому. Ведь, увидев очередного плохого мальчишку, которого наказывают за несданную в срок книгу, техник-смотритель просто отвернется , с возмущением.
С-спокой-нооооо! - полушипит-полувизжит Библиотечный волк, а смотритель выходит, так и не обернувшись. Волк загоняет железную палку еще глубже, и на мгновение боль становится такой.., что Сэму - Красной Шапочке кажется: все, сейчас его животик разорвется, а железная штуковина проткнет его насквозь и вылезет из пупка.
Библиотечный полицейский наваливается на него, тяжело дыша, у Сэма под его тяжестью подгибаются ноги, и он оседает на колени. При этом железный штырь - нет, он уже не железный - выскальзывает из него, но Сэм чувствует: вся попка промокла. Он боится пощупать ее руками. Боится, что стал уже Сэмом - Кровавой Шапочкой.
Библиотечный полицейский внезапно хватает Сэма за руку и рывком поворачивает лицом к себе. Его физиономия побагровела, на щеках и на лбу выступили пятна.
Ты только пос-слютри на с-себя! - шипит он, перекосившись от презрения и гадливости. Тебе не с-стыдно с-стоять передо мной со с-спущенньияи портками? Или тебе понравилос-сь? Признавайс-ся - понравилос-сь, да? Понравилос-сь!
Сэм молчит Он только плакать может. Подтягивает кверху трусы вместе со штанами. Попавшая в них трава колет попку. Он пятится от Библиотечного полицейского, пока не упирается спиной в кирпичную стену Библиотеки. Плющ впивается ему в спину, словно костлявые старушечьи пальцы. Но он и этого не замечает Им владеют лишь стыд, ужас да еще новое, неведомое прежде ощущение своей полной никчемности. Но главное - стыд. Сэм просто не знает, куда от него деваться. Ис-спорченный мальчишка! - презрительно фыркает Библиотечный полицейский. Гадкий, дрянной, паршивый мальчишка!
Я могу теперь домой пойти, сэр... - Голос Сэма срывается из-за сдерживаемых рыданий. Штраф ведь уплачен, да?
Нет, отвечает Библиотечный полицейский. Но я тебя отпус-скаю, так и быть. Ес-сли же ты хоть кому-нибудь об этом проболтаешьс-ся - хоть одной живой душе, - я приду к тебе с-снова. И взыщу штраф с-сполна. Ты понял, с-сынок? И не вздумай больше здес-сь околачиватьс-ся! Ес-сли хоть раз попадешьс-ся мне на глаза - тебе конец! Ты понял, с-сынок?
Да, отвечает Сэм.
Он прекрасно понимает: стоит ему рассказать о случившемся, и Библиотечный полицейский тут же вернется и снова накажет. По ночам он будет прятаться рядом в стенном шкафу или под кроватью; затаится высоко в ветвях, как гигантская черная ворона. Взглянув на небо, Сэм непременно различит зловещие очертания Библиотечного полицейского, его ухмыляющуюся физиономию со шрамом среди туч. Он будет где угодно; он будет везде.
От этой мысли Сэму делается совсем плохо, и он зажмуривается. Библиотечный полицейский снова хватает его за шиворот и резко встряхивает. Что - да? - шипит он. Что - да? Да, я все понял, отвечает Сэм, не открывая глаз. Библиотечный полицейский отпускает его. Вот и хорошо. Надеюс-сь, ты не забудешь. Когда плохие дети забывают, я их убиваю.
Сэм - Красная Шапочка еще долго сидит с закрытыми глазами, привалившись к кирпичной стене. Ему хочется плакать, но слезы иссякли. На долгие годы, если не навсегда. Наконец он открывает глаза и видит, что рядом никого нет; Библиотечный полицейский его оставил. Возле ног Сэма валяется только раскрывшаяся
12