Переход по страницам: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Библиотечная полиция
при падении «Черная стрела».
Сэм ползет на корточках через кусты к свету. Листья щекочут его вспотевшую, замурзанную мордашку, ветви царапают спину и больно хлещут истерзанную попку. Он прихватил «Черную стрелу», но в библиотеку ее не понесет. Он вообще никогда больше не переступит порог библиотеки. Любой - такой уж Сэм дал себе зарок. Он поклялся себе кое в чем еще: никогда никому не скажет про этого ужасного человека и постарается навсегда забыть о случившемся кошмаре.
Сэму кажется, что ему по силам сдержать клятву. Нужно только очень постараться. И он постарается. Достигнув просвета в кустах, Сэм оглядывается по сторонам, словно затравленный звереныш. Смотрит, как на лужайке играют дети. Весело и беззаботно. Библиотечного полицейского поблизости не видно, но это не имеет значения: Библиотечный полицейский все равно следит за ним, незримо и неслышно. Отныне и впредь Библиотечный полицейский всегда будет рядом с ним.
Наконец дети разошлись. Маленький истерзанный мальчик выползает из кустов; рубашка выбилась наружу, в волосах застряли листья, на лице запеклись грязные разводы. Глаза широко раскрыты, в них навсегда застыл страх. Мальчуган карабкается по ступенькам лестницы, бросает испуганный взгляд на непонятные латинские слова, осторожно кладет книгу перед дверью библиотеки и - бросается наутек.
Он мчится не чуя под собой ног и не разбирая дороги, но это бесполезно - как бы быстро мальчик ни мчался, ему никогда не убежать от сладковато-приторного вкуса солодки на губах. Никогда не удрать от Библиотечного волка, который всегда бежит рядом с ним, невидимый, и нашептывает:
«Пойдем с-со мной, с-сынок.., я гюлит-сейский». Этот зловещий шипящий голос теперь навсегда останется с Сэмом и будет шипеть в темноте и по ночам, а Сэму отныне навсегда суждено в панике бежать от него, крича: «Но ведь я уплатил штраф! Я же расплатился!» И слышать в ответ неумолимое:
Ты никогда не рос-сплотишься, с-сынок! Никогда!
Никогда!
Нико...
Глава 14
БИБЛИОТЕКА (3)
1
Последние минуты перед посадкой на утоптанной полосе грязи, которую Стэн окрестил аэропортом Провербии, были весьма непростые. «Навахо» попал в зону вихревых потоков и жестко приземлился, прыгая, как кузнечик. От удара Сэм подскочил и испустил истошный вопль. Глаза его раскрылись.
Наоми уже давно терпеливо дожидалась, когда он проснется. Не обращая внимания на пристегнутый ремень, врезавшийся в талию, она перегнулась и обняла Сэма. А тот, еще не пришедший в себя, отшатнулся в испуге, но уже в следующую секунду узнал Наоми.
- Все в порядке, Сэм, это я. Вы уже вернулись, вы здесь со мной.
Сэм недоуменно заморгал и с тяжелым вздохом откинулся на спинку кресла.
- Господи, Наоми, - прохрипел он, - если бы вы знали, какой это был кошмар!
Стан связался с кем-то по радио, и на посадочной полосе их уже встречали. Еще минута, и «навахо» плавно покатился на буксире. Все-таки им не удалось удрать от надвигавшегося циклона, и дождь уже барабанил по корпусу самолета. А в пилотской кабине Стэн Соумс громовым голосом распевал разудалую ковбойскую песню.
- Это был настоящий кошмар? - спросила Наоми, отодвигаясь от Сэма и разглядывая его налившиеся кровью глаза.
- Да. Но случился со мной наяву. В далеком детстве.
- Это был Библиотечный полицейский. Сэм? Ваш. Библиотечный полицейский?
- Да. - прошептал он и зарылся лицом в ее волосы.
- Вы его узнали, Сэм? Теперь вы поняли, кто он?
После долгого, бесконечно долгого молчания Сэм наконец ответил:
- Да.
2
Стэн Соумс встретил их уже внизу. Увидев измученного Сэма, тут же напустил на себя покаянный вид.
- Вы уж извините, что нам так тяжко пришлось. Я был почти уверен, что мы обгоним этот дождь. Если бы не встречный ветер...
- Ничего, все обойдется, - заверил его Сэм: он и вправду казался уже пободрее.
- Да, - кивнула Наоми, - все будет в порядке. Спасибо вам, Стэн. Огромное спасибо. Дейв тоже будет страшно благодарен вам.
- Ну, коль скоро вы получили то, что хотели, это для меня главное.
- О да, - кивнул Сэм. - Не знаю просто, что бы мы без вас делали.
- Только давайте я провожу вас, - сказал Стэн. - Придется обойти вокруг, иначе трясина засосет вас с головой. Не то что сегодня днем. А еще лучше - давайте ко мне заскочим. Кофейку попьем. Да и кусок яблочного пирога еще, по-моему, остался.
Сэм посмотрел на часы. Четверть восьмого.
- Нет Стэн. Как-нибудь в другой раз. Мы с Наоми должны срочно доставить эти книги в город.
- Но хоть одежду подсушить зайдите. Пока до машины доберетесь, до нитки вымокнете. Наоми покачала головой:
- Спасибо, Стэн, но мы и правда очень спешим. Для нас это необычайно важно.
- Похоже на то, судя по вашему виду, - согласился Стэн. - Только не забудьте: вы обещали мне все рассказать.
- Непременно расскажем, - кивнул Сэм и, взглянув на Наоми, увидел в ее глазах отражение собственных мыслей: «Если останемся в живых, конечно».
3
Сэм гнал автомобиль по мокрой дороге, с трудом подавляя в себе желание выжать педаль акселератора до отказа. Он тревожился за Дейва. Но прекрасно понимал, что, загнав машину в кювет, помочь Дейву уже не сумеет. Дождь, в который они прилетели, превратился в настоящий ливень, с небес низвергались потоки воды. «Дворники» не справлялись, да и видимость не превышала двадцати футов. Сэм нервно посмотрел на часы, затем перевел взгляд на Наоми, державшую на коленях пакет с книгами.
- Надеюсь, что к восьми доберемся, - промолвил он. - Хотя обещать не могу.
- Постарайтесь, Сэм.
Впереди замаячили огни фар, тусклые и размытые, словно подводные фонарики. Сэм сбавил скорость и дождался, пока мимо не прогромыхал тяжеленный грузовик - махина, едва различимая за толщей дождя.
- Вы не хотите рассказать мне про свой сон, Сэм? Если можете, конечно.
- Могу, но не хочу, - ответил Сэм. - Не сейчас по крайней мере. Еще не время.
- Хорошо.
- Одно могу сказать - Дейв был прав, говоря, что Арделия черпала свои силы из чужого страха. Питалась им. И самый питательный для нее страх - детский.
Они уже проезжали окраину Джанкшен-Сити. Еще один квартал, и позади остался первый перекресток со светофором. Через заливаемое дождем ветровое стекло зеленый сигнал казался блеклым и размытым пятном, матово отражавшимся в лужах.
- Мне только нужно будет разок остановиться, - предупредил Сэм. - «Три поросенка» нам, кажется, по дороге?
- Да, но если мы собираемся успеть на встречу с Дейвом до восьми, времени остается в обрез. В такую погоду не разгонишься.
- Верно, конечно, но я буквально на минутку заскочу.
- А что вам там нужно?
- Точно еще не уверен, но я это узнаю, когда осмотрюсь там.
Наоми внимательно взглянула на него, и Сэм снова поймал себя на том, что любуется ее хрупкой и чистой красотой; он недоумевал, почему не разглядел этого прежде.
Но ведь ты волочился за ней, не так ли? Значит, ЧТО-ТО разглядел!
В действительности же все обстояло совсем не так. Да, Сэм пытался приударить за Наоми, но лишь потому, что она была миленькая, аккуратная, одинокая и примерно одного с ним возраста. И потом, холостякам из разросшихся провинциальных городков было положено ухаживать за женщинами.., если, конечно, холостяки эти хотели занять подобающее положение в местном деловом мире. Тех же, кто с женщинами не встречался, некоторые люди.., могли счесть...
(гюлит-сеиским) ...немного странным. ()
Я и был немного странным, подумал Сэм. Даже не немного. Впрочем, с тех пор я изменился. Теперь по крайней мере. И я разглядел ее. Да, да, я понял, что она для меня значит.
Наоми не могла оторвать взгляда от его мертвенно-бледного лица, от невиданной прежде решимости во взоре и жесткой линии губ. Сэм изменился, но.., напуганным больше не казался. Наоми даже подумала: «Он похож на человека, которому разрешили проникнуть в собственный кошмарный сон с мощным оружием в руках». И еще Наоми показалось, что в такого человека можно влюбиться. От этой мысли ей даже стало не по себе.
Пять минут спустя Сэм притормозил у стоянки автомобилей перед детским универмагом «Три поросенка». И не мешкая выскочил под дождь. За несколько ярдов от дверей он остановился. На углу между бензозаправкой и стоянкой автомобилей стоял телефон-автомат - несомненно, тот самый, из которого Дейв много лет назад позвонил в контору шерифа Джанкшен-Сити. Звонок из этого автомата не уничтожил Арделию, но, конечно же, способствовал тому, что она не появлялась здесь столь длительное время.
Сэм забежал в будку. Тут же вспыхнул свет. Внутри ничего примечательного не было, если не считать исписанных телефонными номерами и изрисованных стен. Телефонного справочника не было, и Сэм вспомнил слова Дейва про то, что «в те времена во многих будках еще лежали телефонные книги».
Затем посмотрел на пол и увидел именно то, что хотел найти. Фантик от конфетки. Подобрал его и прочитал: «Ириски «Солодка». Наоми, уже теряя терпение, нажала на клаксон. Сэм выскочил из будки, помахал Наоми фантиком и помчался в магазин.
4
Заспанный, совсем еще юный продавец уставился на Сэма с нескрываемым недоумением - время было довольно позднее, дождь лил как из ведра, и, кроме Сэма, в универмаге не было ни единого покупателя. Недоумение продавца переросло в изумление, когда на его глазах Сэм разом сгреб с полки все упаковки ирисок «Солодка» - их было около двадцати.
- Вы уверены, что вам этого хватит, папаша? - насмешливо осведомился он, когда Сэм со своей добычей приблизился к прилавку. - У нас на складе еще пара коробок этого добра припасена. Жевать так жевать.
- Нет, мне достаточно и этих, - ответил Сэм. - Пробейте, пожалуйста. Я спешу.
- Все нынче спешат, - философски изрек продавец. - И зачем, главное? Все ведь там будем... - И принялся нажимать кнопки кассового аппарата с мечтательной неспешностью постоянно одурманенного наркомана.
Заметив на прилавке круглую резинку, Сэм задумчиво взял ее, повертел и спросил:
- Можно взять?
- Пожалуйста, папаша, - осклабился продавец. - Считайте ее подарком от меня. Повелителя «Трех поросят», вам. Владыке солодковых ирисок. Подарком в дождливый понедельник.
Сэм натянул резинку на запястье, она повисла, как свободный браслет, и в эту минуту ветер снаружи рванул с такой силой, что стекла универмага жалобно задребезжали, а лампы замигали.
- Вот это да! - воскликнул Повелитель «Трех поросят». - А ведь урагана нам не обещали. Только легкий дождик. Пятнадцать долларов сорок один цент.
Сэм вручил ему двадцатку и криво улыбнулся:
- В моем детстве эти конфетки были куда дешевле.
- Инфляция, папаша, - развел руками продавец. - Ничего не попишешь. Вы ведь тащитесь от этих ирисок, да? А я вот батончики «Марс» предпочитаю.
- Тащусь, говорите? - горько усмехнулся Сэм, пряча в карман сдачу. - Да я эту дрянь на дух не переношу. - И снова усмехнулся. - Нет, это.., тоже подарок. Кое-кому.
Что-то в лице Сэма испугало молоденького продавца. Он попятился и едва не опрокинул стойку с сигаретами и жвачкой.
Сэм бросил на него удивленный взгляд и решил, что просить пакет не станет, распихал ириски по карманам старенькой спортивной куртки и поспешил к выходу. При каждом его шаге целлофановые обертки ирисок громко шуршали.
5
Наоми уже пересела за руль. Едва отъехали от стоянки, Сэм вынул обе книги из пакета с эмблемой «Пелл» и с грустью уставился на них. «Боже мой, сколько из-за них неприятностей, - подумал он. - Из-за устаревших стишков и пособия для безмозглых лекторов». Хотя на самом деле виной всему были, конечно, не книги. И Сэм это отлично понимал.
Сняв с запястья резинку, он стянул ею оба томика. Затем извлек бумажник, отделил пятидолларовую бумажку от изрядно похудевшей стопки и засунул ее под резинку.
- Это еще зачем? - спросила Наоми.
- Штраф. За эти книжки и еще одну - «Черную стрелу» Стивенсона. Мой старый должок. Чтобы покончить с этим раз и навсегда.
Он положил книги между двумя сиденьями и вынул из кармана пакетик солодковых ирисок. Разорвал обертку, и тошнотворно-приторный, давно забытый запах шибанул ему в нос гигантским кулаком. Запах этот мигом достиг мозга, а оттуда пробрался и в живот, который тут же схватила жесточайшая колика. В первый миг Сэм даже испугался, что сейчас его вывернет наизнанку. Похоже, он так и не сумел преодолеть в себе детский страх.
Тем не менее он продолжал один за другим вскрывать пакетики с ирисками, раскладывая на коленях красноватые воскообразные столбики. У перекрестка Наоми остановила «датсун» на красный свет, хотя ни справа, ни слева машин не было. Непрекращавшийся ливень и порывистый ветер яростно терзали крохотный автомобильчик. До библиотеки оставалось всего четыре квартала.
- Сэм, что вы делаете? - удивленно спросила Наоми. ()
Поскольку он и сам толком этого не знал, то ответил так:
- Если Арделия и вправду кормится человеческим страхом, то нужно попытаться подобрать.., его противоположность. Для нее это скорее всего окажется ядом. Как по-вашему; что бы мокло быть такой противоположностью?
- Не знаю, - пожала плечами Наоми. - Но сомневаюсь, чтобы конфетки с солодкой.
- Откуда у вас такая уверенность? Ведь всем известно, что вампиры-кровососы панически боятся крестов. А что такое крест? Всего лишь пара скрещенных дощечек или железок. Кто знает, может, не менее действенным оказался бы кочан капусты?
Зажегся зеленый свет - Соответствующей формы, - задумчиво промолвила Наоми, трогая «датсун» с места.
- Вот именно! - Сэм указал на продолговатые красные конфетины. - Просто ничего другого у меня нет. Возможно, это и нелепо, но мне наплевать. Для меня эти ириски - символ всего того, чего лишил меня Библиотечный полицейский: любви, дружбы, чувства сопричастности. Всю свою жизнь, Наоми, я ощущал себя чужаком, так и не осознав причины этого. Теперь я знаю почему. Ведь он отобрал у меня и эти ириски тоже. В детстве я обожал их. А потом меня от одного их запаха наизнанку выворачивало. До сих пор. Но ничего, я справлюсь. Мне важно только понять, что с ними делать.
Сэм принялся разминать липкие столбики и скатывать их в один комок. Наибольшие опасения у него вызывал тошнотворный сладковатый запах, но вскоре Сэм убедился: самым неприятным оказалось ощущение их липкости.., и еще зловещий кровавый цвет, в который окрашивала ладони и пальцы сходящая с конфеток краска. Тем не менее Сэм не бросал задуманного, каждые полминуты прибавляя к комку очередной липкий столбик.
- Возможно, я и пытаюсь прыгнуть выше головы, - промолвил он. - Кто знает - вдруг противовесом страха окажется для нее обыкновенное мужество. Или, если хотите, удаль. Неужели дело может быть только в этом? Как вы считаете? Может ли Наоми отличаться от Сары лишь наличием мужества?
Наоми казалась испуганной.
- Вы хотите спросить, только ли одно мужество заставило меня бросить пить?
- Я и сам не знаю, что хочу спросить, - признался Сэм, - но, похоже, нечто в этом роде. Ведь про страх мне спрашивать не нужно - я и сам отлично знаю, что это такое.
И Сэм вспомнил ту полнейшую апатию, которая охватила его в далеком детстве после того изнасилования в кустах возле библиотеки. Мужчина, назвавшийся полицейским. Незнакомец с больной психикой, А ведь для него случившееся наверняка было лишь мелким, не слишком запоминающимся эпизодом в биографии. Так, очередной безмозглый ребенок, которому удалось с такой легкостью запудрить мозги.
«Впрочем, - подумал Сэм, - я еще легко отделался. Окажись на месте насильника настоящий Библиотечный полицейский, все могло кончиться гораздо хуже». Впереди тускло замаячили две белые сферы - начало подъездной аллеи Публичной библиотеки Джанкшен-Сити. Наоми нерешительно произнесла:
- На мой взгляд, полная противоположность страху - честность. Честность и вера. Как вам кажется?
- Честность и вера, - задумчиво повторил Сэм, словно пробуя ее слова на вкус, при этом не переставая разминать липкий красный комок. - Что ж, вполне возможно. В любом случае выбирать нам уже некогда. Мы приехали.
6
Мерцающие зеленоватые цифры электронных часов на приборном щитке показывали 7.57. Все-таки они успели до восьми вечера.
- Может быть, подождем немного и убедимся, что все уже ушли, а потом пойдем к Дейву, - предложила Наоми.
- Да, пожалуй, так будет правильнее, - согласился Сэм.
Наоми въехала на стоянку, которая располагалась на противоположной стороне улицы. Белые сферы матово мерцали под дождем. Деревья гнулись и жалобно скрипели под напором усиливающегося ветра. Могучие дубы кряхтели и постанывали, словно их мучили кошмарные видения.
В две минуты девятого к библиотеке подкатил фургончик с укрепленной на заднем стекле табличкой «МАМОЧКИНО ТАКСИ». Послышались нетерпеливые гудки, а в следующий миг дверь библиотеки распахнулась (даже сейчас, под проливным дождем, она выглядела куда менее зловещей, чем при первом посещении Сэма, когда показалась ему вертикально прорезанным ртом на сером гранитном лице), и из нее гурьбой высыпали ребятишки. Ученики младших классов. Они на бегу прикрывали головы и со смехом забирались в фургончик. Сэм с завистью наблюдал за ними. Какое счастье, должно быть, покидать библиотеку смеясь? Из-за незнакомца в круглых темных очках Сэм так и не узнал этого ощущения.
Тут он все вспомнил. Честность и вера. И подумал: А ведь штраф уже уплачен. Я уплатил его, черт бы их всех побрал!
Разорвав обертки двух последних ирисок, он добавил обе конфетины к липкому, отвратительно пахнущему комку и принялся остервенело мять его. Из выхлопной трубы отъезжающего «МАМОЧКИНОГО ТАКСИ» валил густой белый пар. И до Сэма вдруг дошло, что именно подсказало ему измученное его подсознание.
- Я уже заканчивал школу, - произнес он, - когда ребята как-то решили отомстить парню, которого недолюбливали. Сам-то я, правда, в их затее не участвовал. Только наблюдал. Так вот, мальчишки стащили кусок пластилина из учебной студии и залепили им отверстие выхлопной трубы Понтиака, на котором разъезжал этот малый. Хотите знать, чем это кончилось?
- Чем? - неохотно спросила Наоми.
- Глушитель взорвался, - ответил Сэм. - Сразу в двух местах. Осколки разлетелись, словно шрапнель. Глушитель оказался слабым местом в его автомобиле. В противном случае, думаю, взрывом разворотило бы цилиндры.
- Сэм, зачем вы об этом рассказываете?
- Я говорю о надежде, - пояснил он. - Главное, на мой взгляд, - надежда. А честность и вера могут и подождать чуть-чуть.
«МАМОЧКИНО ТАКСИ» скрылось за плотной пеленой дождя. На часах было 8.06, когда двери библиотеки снова распахнулись. На этот раз вышли мужчина и женщина. В мужчине, который зажимал под мышкой зонтик, на ходу застегивая плащ, Сэм сразу узнал Ричарда Прайса, хотя и видел его лишь раз: на фотографии в старой газете. Сопровождала же его Синтия Берриган, юная помощница библиотекаря, е которой Сэм познакомился в субботу вечером. Прайс что-то сказал девушке. Сэму показалось, она рассмеялась.
Внезапно он осознал, что сидит, выпрямившись, на переднем сиденье «датсуна» в страшном напряжении; попытался расслабиться, но ничего не вышло. Впрочем. Сэма это не слишком удивило.
Прайс раскрыл зонтик и, приподняв над головой, любезно пригласил девушку под его прикрытие. Они поспешили к автомобильной стоянке, где Прайс забрался в допотопную «импалу» размером с фургон, а Синтия села в крохотный «юго». Когда Прайс круто развернул свой автомобиль, осветив фарами старенький «датсун», Наоми испуганно пригнулась, и Прайс, прогудев на прощание Синтии, прокатил мимо. Синтия, отсалютовав ему, тоже умчалась, но в противоположную сторону.
Теперь из всех действующих лиц перед опустевшей библиотекой остались лишь Сэм и Наоми. И, возможно, Арделия, затаившаяся где-то в глубине здания.
Вместе с закадычным другом Сэма - Библиотечным полицейским.
7
Наоми завела двигатель и, медленно обогнув квартал, выехала на Вегман-стрит Слева, возле поворота, на изгороди висел указатель:
ТОЛЬКО ДЛЯ БИБЛИОТЕЧНОГО ТРАНСПОРТА.
Бешеный порыв ветра тряхнул «датсун», капли дождя забарабанили по стеклу, словно камешки. Где-то поблизости послышался оглушительный треск - то ли крупная ветка обломилась, то ли небольшое деревце не выдержало напора разгулявшейся стихии и рухнуло на землю.
- Ну и дела! - упавшим голосом пробормотала Наоми. - Что-то не нравится мне это.
- Да, я тоже не в восторге, - кивнул Сэм, скорее догадавшийся о том, что сказала девушка, нежели расслышавший ее слова: он пытался представить, как выглядел пластилин после того, как его запихнули в выхлопную трубу автомобиля. Словно волдырь на коже.
Перед указателем Наоми свернула влево. По узкой аллейке они въехали на небольшую заасфальтированную площадку перед задним входом в библиотеку. Площадку освещал одинокий дуговой фонарь. В его резком оранжевом свете раскачивающиеся под ветром ветви дубов отбрасывали на кирпичную стену тени, которые причудливо дергались в полумраке, словно отплясывали какой-то сумасшедший танец. На мгновение две из этих теней слились в одну, напоминающую зловещую человеческую фигуру, затаившуюся в угрожающей позе и вот-вот готовую прыгнуть.
Еще немного, подумал Сэм, и этот оранжевый фонарь выхватит из темноты, его круглые черные очки. Прямо перед ветровым стеклом. Он будет смотреть на меня в упор. Не на Наоми, а именно на меня. И скажет: «Здравс-ствуй, с-сынок. Я тебя ждал. Вс-се эти годы ждал. Пойдем с-со мной, с-сынок. Я полит-сейский».
Снова послышался оглушительный треск, и тяжеленная дубовая ветвь с грохотом обрушилась на площадку в каких-то трех футах от капота «датсуна»; осколки коры и изъеденной жучками древесины веером разбежались во все стороны. Упади ветвь чуть правее, и от машины осталось бы мокрое место. Наоми в ужасе закричала.
Ответил ей истошный визг ураганного ветра.
Сэм хотел было обнять девушку за плечи и успокоить, но вдруг увидел, как откинулась дверь погрузочного люка и в проеме показался Дейв Данкен. Он с трудом удерживал дверь, которую жестокий порыв ветра грозил сорвать с петель. В лице старика не было ни кровинки, а в глазах застыл безумный страх.
- Наоми, вон Дейв!
- Где? Ах да, вижу! Боже мой, да что с ним? Выглядит так, будто смерть увидел!
Наоми приоткрыла дверцу и выбралась наружу. Волосы ее развевались, а одежда вмиг промокла и прилипла к телу. Вихрь ворвался в щель и, подхватив конфетные фантики, закружил их по салону.
Сэм с трудом открыл дверцу со своей стороны - ветер вжимал дверцу в машину. Он даже успел удивиться разгулу ненастья: ведь, по словам Повелителя «Трех поросят», синоптики обещали всего-навсего легкий дождик.
Арделия. Может быть, это она вызвала ураган?
Словно в подтверждение его догадки, послышался истошный крик Дейва:
- Скорее! Я уже везде ее чертовы духи чую!
Сама мысль о том, что запах духов Арделии предшествует ее появлению, повергла Сэма в панический ужас.
Уже на полпути к разгрузочной платформе он вдруг заметил, что сжимает в кулаке комок из солодковых ирисок, а вот книги забыл в машине. Вернувшись к «датсуну», с неимоверным трудом распахнул дверцу и достал пакет с книгами. В этот миг вдруг изменилось освещение: из ярко-оранжевого стало белым. Сэм заметил это по отблеску на руках и окаменел от страха. Затем попятился от машины и круто развернулся.
Одинокий дуговой фонарь, освещавший площадку, исчез. На его месте теперь возвышался обычный уличный фонарь допотопного образца. А вот деревья, которые раскачивались и жалостно стонали вокруг, заметно сгустились; высоченные раскидистые вязы возвышались над дубами. Изменилась и форма погрузочной платформы, да и кирпичную стену библиотеки, еще только что голую, избороздил спутанный плющ.
Добро пожаловать в 1960 год, подумал Сэм. Добро пожаловать в Библиотеку Джанкшен-Сити: будьте гостями Арделии Лори.
Наоми уже подошла к Дейву и разговаривала с ним. Тот отвечал, то и дело озираясь через плечо. Вдруг он судорожно дернулся. В тот же миг Сэм услышал истошный вопль Наоми. Не чуя под собой ног, подгоняемый ветром, он помчался вверх по ступенькам. Уже перед входом он увидел, как вынырнувшая из темноты мертвенно-бледная рука схватила Дейва за плечо и рывком втащила внутрь.
- Держите дверь! - закричал Сэм. - Наоми, держите дверь! Не дайте ей захлопнуться!
Неожиданно на выручку им пришел ветер: рванул с такой силой, что дверь распахнулась наружу, отбросив Наоми назад. Сэм подоспел вовремя, чтобы подхватить дверь, прежде чем та захлопнулась, увлекаемая мощной пружиной.
Наоми посмотрела на него расширенными от ужаса глазами.
- Сэм, это был тот самый человек, который приходил к вам. Огромного роста и с серебристыми глазами. Я его разглядела. Он уволок Дейва!
Сэм схватил ее за руку и потащил.
- За мной! Нельзя терять ни минуты! Дверь за ними с грохотом захлопнулась.
8
Они очутились в справочно-библиографической комнате, где царил полумрак. На столе библиотекаря стояла лампа с резным красным абажуром. Пол вокруг был заставлен коробками и завален упаковочным материалом. Сэм разглядел, что это смятые газеты - полиэтиленовые пакеты в его детстве еще не изобрели. За столом выстроились ряды каталожных шкафчиков, за которыми темнели стеллажи с книгами.
В ближайшем проходе маячила исполинская фигура Библиотечного полицейского. Под мышкой он зажал голову Дейва Данкена; ноги старика беспомощно болтались дюймах в трех над полом. Исполин посмотрел на Сэма с Наоми. Серебристые глаза засверкали, а губы растянулись в зловещую ухмылку. Словно его бледное лицо перерезал хромированный полумесяц.
- Ни ш-шагу больше, - прошипел он. - Или я переломлю ему ш-шею. Услышите, как она хрус-стнет.
Сэм взвесил эти слова. Ноздри ему щекотал удушливый запах лаванды. За дверью завывал ветер. Тень Библиотечного полицейского плясала на стене, сухопарая и угловатая, как строительный кран. ()
А ведь прежде он тени не отбрасывал, вспомнил Сэм. Что бы это значило?
Возможно, Библиотечный полицейский стал более реальным, чем прежде.., потому что Арделия Лорц, Библиотечный полицейский и темный мужчина в старой машине были одним и тем же существом. Только наружности оно меняло, словно маски на Хэллоуин.
- Можно подумать, что вы пощадите его, если мы останемся на месте, - презрительно хмыкнул Сэм. - Чушь собачья!
И сделал шаг вперед.
Вдруг на лице Библиотечного полицейского появилось невиданное раньше выражение: его черты исказились от удивления. Гигант начал пятиться, цепляясь полами полушинели за книжные переплеты по обеим сторонам узкого прохода.
- Я вас в пос-следний раз предупреждаю!
- Да плевал я на вас, - отмахнулся Сэм. - Тем более что он тут ни при чем. Вы ведь с меня собирались должок получить. Что ж, вот он я. Валяйте!
- Это с-старик провинилс-ся перед библиотекаршей, - прошепелявил Библиотечный полицейский, продолжая отступать.
Что-то происходило при этом с его лицом. Приглядевшись, Сэм понял: серебристый свет в глазах Библиотечного полицейского померк и продолжал угасать.
- Так пусть она с ним и разбирается, - отрезал Сэм. - А вот у меня давнишние счеты с
13