Переход по страницам: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62

Томминокеры

соусом. Его не вырвало. Он вынес это. Очень медленно, он вынес это. В течение нескольких часов он чувствовал себя картинками, изображающими Труляля и Траляля, его живот был раздутым и гладким, готовым разорваться.

Теперь его мозг чувствовал то же самое, и Джим Гарденер понимал так, как холодно и расчетливо понимают профессиональные едоки, работающие на износ, что он был на волосок от смерти. Но это было другое чувство, непохожее ни на что, и впервые он понял то, к чему стремились все Томминокеры, что движет ими, что ТОЛКАЕТ их к этому.

Несмотря на боль, которая только уменьшилась, а не исчезла, несмотря на это отвратительное гадкое ощущение наполненное(tm), как у питона, проглотившего ребенка, часть его наслаждалась этим. Это было как наркотик - невероятно мощный наркотик. Его мозг был как двигатель в самом большом траханом "Крайслере", который когда-либо был создан, газующий на холостом ходу и ожидающий, когда он врубит верхнюю передачу и умчится.

Умчится куда?

Куда угодно.

К звездам, если нужно.

Сынок, я теряю тебя.

Это был старик, голос его звучал измученно, как никогда, и Гарденер с силой вернул его назад - к той штуке, до которой он должен был доковылять. О, это чувство было пьяняще прекрасным, но оно было украдено. Он снова заставил себя подумать о тех фигурах цвета жухлой листвы, запертых во всех тех гамаках. Галерные рабы. Старик питал его силы; он сам стал вампиром? Как они?

Он послал мысль Хиллману: Я с тобой, старая кляча.

Ив Хиллман закрыл свой единственный глаз в молчаливом ответе. Гард повернулся к экрану монитора, отсутствующе держа наушник в ухе, как диктор новостей в живом эфире вне телестудии, прислушивающийся к вопросам работников студии.

В замкнутом пространстве сарая Бобби свет вновь стал пульсировать.

слушали ()

Они все слушали, они все были на одной линии связи, которая охватывала весь Хэвен, распространяясь от центра, который был в двух милях от все еще слабых клубов дыма. Они все были включены в сеть, и они все приняли имя Томминокеров случайно, как приняли бы и любое другое, но в действительности они были межзвездными цыганами без барона. Еще в момент кризиса, во время периода регенерации - периода, когда они все были так уязвимы, - они хотели подчиняться голосам тех, кого Гарденер называл людьми из сарая. Они в конце концов были чистейшим продуктом перегонки всех их.

пришло время закрыть границы

Сейчас присутствовал всеобщий признак согласия - психический звук, который узнала бы Рут Маккосланд, шорох осенних листьев, подгоняемых ноябрьским ветром.

На какое-то время, по крайней мере, люди из сарая потеряли все контакты с Гарденером. Они были только рады, что он находился в сарае. Если он направится к их кораблю, огонь встанет у него на пути.

Объединенный голос быстро разъяснил распорядок действий - некоторые из этих планов были разработаны смутно несколько недель назад - теперь планы стали конкретнее, поскольку люди из сарая уже "превратились".

Устройства были собраны - хаотично, на первый взгляд. Но полет птиц на юг с приближением зимы тоже может показаться хаотичным; их движение может показаться таким даже им самим - всего лишь способ провести зимние месяцы, способ такой же хороший, как и любой другой. Хочешь поехать в Северную Каролину, дорогая? Конечно, любимый, - превосходная идея.

Итак, они построили, и порой убивали друг друга из своих новых игрушек, и порой, закончив очередное приспособление, недоверчиво смотрели на него и убирали подальше от глаз, так как сейчас от него не было никакой очевидной пользы. Но некоторые предметы они вывозили за пределы Хэвена обычно в багажниках автомобилей или в кузовах грузовиков, прикрытых брезентом. Одним из таких приспособлений была машина "Кока-колы", убившая Джона Леандро; она была изготовлена покойным Дейвом Ратледжем, который зарабатывал когда-то на жизнь обслуживанием таких машин. Другим был очиститель Бенсона, который сразил Лестера Моргана. Были неисправные телевизоры, стреляющие огнем; были дымовые детекторы (некоторые Гарденер видел в сарае во время своего первого визита, но не все), которые летали по воздуху, как летающие тарелочки, испуская убийственные ультразвуковые волны; в некоторых местах были силовые батареи. Почти все эти устройства могли приводиться в действие мысленно при помощи простых электронных приспособлений, по этой причине названных "Вызывателями", не слишком отличающихся от прибора, с помощью которого Фриман Мосс обычно пригонял дренажные механизмы в лес.

Никто особенно не задумывался над тем, почему эти приспособления надо размещать грубо по периметру вокруг города, так же как и птицы не задумываются, почему они летят на юг, или гусеницы не размышляют, почему они, заворачиваются в кокон. Но, конечно, это время всегда приходит - время, когда границы должны быть опечатаны. Это время пришло рано.., но, казалось, не слишком рано.

Люди из сарая также предложили некоторому количеству Томминокеров вернуться в город. Хейзл Маккриди, как было решено, отправится с ними - она будет представителем более передовых Томминокеров. Устройство, закрывающее границы, будет прекрасно работать без наблюдения за ним, пока не сядут батареи. В городе находилось много отдельных устройств, которые необходимо было отправить в лес, чтобы создать защитную сеть вокруг корабля на тот случай, если пьяница все-таки доберется до него.

И было еще одно, очень серьезное устройство, нуждавшееся в охране, на случай, если кто-нибудь - вообще, кто угодно - сможет прорваться. Эта вещь стояла на заднем дворе Хейзл Маккриди, укрытая большой пятиместной палаткой и напоминавшая миниатюрный цирк. Это была защитная сеть. Она могла делать многое из того, что делал преобразователь в сарае, но эта вещь, которая когда-то была печкой, существенно отличалась от преобразователя в двух отношениях. Оцинкованные алюминиевые трубки, бывшие когда-то частью вентиляционной системы дома Маккриди, сейчас все торчали в небо. Подключенные к Новой и Улучшенной печке, на двух фанерных бортах, защищенные от остальных элементов еще и серебристой сетью, которая простиралась в туннеле, где лежал корабль, стояли двадцать четыре автомобильных аккумулятора. Когда эта штука была включена, она производила воздух.

Воздух Томминокеров.

Когда эта небольшая фабрика по производству атмосферы работала, не было нужды беспокоиться о погоде и ветре - даже в случае урагана преобразователь воздуха, окруженный силовыми полями, смог бы защитить их, если бы они собирались в городе.

Решение закрыть границы было принято в тот момент, когда Гарденер вставлял в ухо один из наушников преобразователя. Пятью минутами позже, Хейзл и около сорока остальных выключились из сети и отправились назад в город: кто-то - в ратушу наблюдать за охраной границ и защищать корабль с помощью других устройств; кто-то удостовериться, что атмосферная фабрика защищена, на случай несчастного случая.., или на случай, если реакция внешнего мира была более быстрой, более информированной и лучше организованной, нежели они ожидали. Все эти вещи уже случились, в другие времена, в других мирах, и обычно дела завершались в удовлетворительной манере.., но "превращение" не всегда заканчивалось хорошо.

В течение десяти минут, прошедших с момента подачи команды закрыть границы до отправки отряда Хейзл, размер и форма клубов дыма, поднимавшихся в небо, не слишком изменились. Ветер дул не сильно.., по крайней мере, пока. Это было хорошо, поскольку внимание внешнего мира пока не будет обращено к ним. Это было плохо, поскольку в ближайшее время Гарденер еще не будет отрезан от корабля.

И все же - Ньют/Дик/Эдли/Кьюл полагали, что "гусь Гарденера вот-вот испечется". Они продержали остальных Томминокеров на местах еще пять минут, ожидая мысленного сообщения, что устройства вдоль границ включаются и готовятся к выполнению своей работы.

Оно пришло пробуждающим гулом.

Ньют взглянул на Дика. Дик кивнул. Они оба выключились из сети и сконцентрировали свое внимание на сарае. Гарденер, мысли которого в свое время не могла разгадать даже Бобби, все еще оставался крепким орешком. Но они могли "читать" преобразователь Достаточно легко; его постоянные, твердые импульсы энергии они могли "слышать" без особого труда как помехи в телевизоре или радио от небольшого электрического миксера или мотора.

Но преобразователь почти шептал - ничего кроме еле слышного гула, как шум в морской раковине.

Ньют испуганно взглянул на Дика снова.

Боже, он сбежал ..мать его Дик улыбнулся. Он не верил, что Гарденер, который все еще еле-еле мог мысленно читать или посылать сообщения, смог так быстро завершить свой процесс.., если у него вообще была возможность завершить его. Присутствие парня здесь и порочная привязанность Бобби к нему были досадным невезением.., которое, как считал Дик, уже закончилось.

Он подмигнул Ньюту одним из его страшных глаз. Эта сложная смесь человеческого и чуждого была одновременно пугающей и забавной.

Не сбежал, Ньют. Засранец МЕРТВ.

Ньют мгновение смотрел задумчиво на Дика, затем стал улыбаться.

Они двинулись все вместе по направлению к дому Бобби, как затягивающаяся петля.

Пьян в стельку.

Фраза постоянно звучала где-то в глубине мозга Гарда, как только он повернулся к экрану монитора - казалось, очень давно. Раз - и Джим Гарденер никогда не существовал, его стихи рассыпались по строкам, как жемчужины по песку.

Пьян в стельку, босс. Это, случайно, не из какого-нибудь гангстерского фильма, типа Люк-Холодная Рука? Песня? Да. Какая-то песня. Что-то, по-видимому, какая-то сложная смесь в его голове, что-то из 60-х Западного Побережья, беспризорного вида психологический ребенок-цветок, одетый в куртку "Ангелов Ада", с велосипедной цепью, намотанной на тонкую белую руку скрипача...

Твой разум, что-то случилось с твоим разумом. Гард. Да, ты сраная наркота, ПАПАШКА, я в стельку пьян, вот что, я родился, чтобы быть диким, я схвачен городским транспортом, и если тебе скажут, что я никогда не любил тебя, знай, что они лгут. В стельку пьян. Я ощущал каждую вену, каждую АРТЕРИЮ, каждый сосуд в голове, как они набухают, надуваются И ВЫПИРАЮТ, как выпирали вены у нас на руках, когда мы были детьми, и наматывали на запястья резиновые ленты и оставляли так, чтобы посмотреть, что получится. В стельку пьян. Если я посмотрю сейчас в окно, я знаю, что я увижу - зеленый СВЕТ, струящийся из многих зрачков, как узкий луч прожектора. Тяжелая голова - и если ты тряхнешь ее, она взорвется. Да. Так что, будь осторожен, Гард. Будь осторожен, сынок. ()

Да, старик, да.

Дэвид.

Да.

Это чувство погружения и вытягивания по капле. Он вспомнил сюжет в новостях о Карле Валенда, мастере воздушных трюков, свалившемся с троса в Пуэрто-Рико, хватавшемся за трос, поймавшем его, державшем какой-то момент, а затем, сорвавшемся.

Гарденер отогнал от себя эту мысль. Он попытался изгнать все из своей головы и приготовился стать героем. Или умереть при попытке.

ПРОГРАММА?

Гард глубоко засунул наушник в ухо и, нахмурившись, уставился в экран. Направил в него тяжелым тараном свои мысли. Ощутил вспышку боли; ощутил, как его раздутый мозг надулся еще чуть больше. Боль стала гаснуть; ощущение нарастающего набухания сохранялась. Он уставился в экран.

АЛЬТАИР-4

О'кей.., что дальше? Он прислушался, ожидая, что старик подскажет ему, но было тихо. Либо его психическая связь, установленная им с преобразователем, исключала взаимодействие со стариком, либо старик не знал. Важно ли это? Нет.

Он смотрел на экран.

КРОСС-ФАЙЛ О...

Экран внезапно покрылся цифрами - девятками - справа налево и сверху донизу. Гарденер оцепенел от ужаса, подумав: О, Боже. Я сломал его! Девятки исчезли. Через момент О, БОЖЕ, Я СЛОМАЛ ЕГО

Замерцало на экране, как призрак. Затем экран показал:

КРОСС-ФАЙЛ ГОТОВ

Он слегка расслабился. С машиной все было в порядке. Но его мозг был действительно сжат до предела, и он знал об этом. Если эта машина, питаемая стариком, и тем, что осталось от Питера, сможет вернуть мальчика обратно, он действительно получит возможность спокойно уйти.., или уковылять, учитывая его колено. А, если она собирается хлопнуть, как петарда на вечеринке?

Но на самом деле не было времени размышлять об этом, правда?

Облизывая губы онемевшим языком, он взглянул на экран.

КРОСС-ФАЙЛ О ДЭВИДЕ БРАУНЕ

Девятки по экрану.

Вечность и девятки.

КРОСС-ФАЙЛ УСПЕШНО

О'кей. Хорошо. Что дальше? Гарденер пожал плечами. Он знал, что он пытался сделать; зачем пускаться в пляс?

ВЕРНУТЬ ДЭВИДА БРАУНА ОБРАТНО С АЛЬТАИРА-4

Девятки по экрану. На этот раз две вечности. Затем появилось сообщение, столь простое, столь логичное, и вместе с тем столь безумное, что Гард расхохотался бы в голос, если бы он не знал, что может разорвать каждую работающую цепь.

КУДА ВЫ ХОТИТЕ ЕГО ПОМЕСТИТЬ?

Желание смеяться отпало. Вопрос требовал ответа: действительно, куда? На бейсбольное поле стадиона "Янки"? На Пиккадили? На волнорез, выдающийся в море перед отелем "Аламбра"? Нет, не туда; конечно, нет - но и не сюда, в Хэвен. Христос, нет. Даже если воздух не убьет его, что вполне возможно, его родители стали монстрами. Итак, куда? Он взглянул на старика, и старик посмотрел озабоченно на него в ответ, и внезапно это пришло к нему - действительно, существовало только одно место, куда можно было поместить его, не правда ли?

Он сказал машине. Он ждал, что она спросит его об уточнениях или скажет, что это невозможно, или выдаст систему команд, которые он не сможет выполнить. Вместо этого появилось еще больше девяток. Теперь они, казалось, останутся навсегда. Зеленые пульсации от преобразователя стали настолько ярки, что на них почти невозможно было смотреть.

Гард закрыл глаза, и в зеленой темноте глубокого моря, простиравшегося за его веками, ему показалось смутно, что он услышал крик старика.

Затем мощь, заполнявшая его мозг, исчезла. Ура! Это было сделано. Без малейшего труда. Гарденер попятился назад, наушник вылетел у него из уха и упал на пол. Его нос все еще кровоточил, и он запачкал свежую рубашку. Сколько пинт крови в человеческом теле? И что не было ни...

ПЕРЕМЕЩЕНИЕ УСПЕШНО

Или

ПЕРЕМЕЩЕНИЕ НЕУДАЧНО

Или даже

ВЫСОКИЙ ТЕМНОВОЛОСЫЙ ТОММИНОКЕР ВОЙДЕТ В ВАШУ ЖИЗНЬ

Ради чего все это было? Он вдруг с невыносимой болью понял, что никогда не узнает. На память ему пришли две строчки Эдвина Робинсона: И ТАК МЫ РАБОТАЛИ и ждали света. И шли без пищи, и проклинали хлеб...

Нет света, босс, нет света. Если ты будешь ждать его, они сожгут тебя на месте, и здесь забор не побелен еще наполовину.

Нет света, только монотонный экран. Он посмотрел на старика, старик наклонился вперед, с опущенной головой, измученный.

Гарденер слегка плакал. Его слезы смешались с кровью. Тупая боль отражалась от пластины в его голове, но чувство переполненности, близкой к взрыву, отступило. Теперь было ощущение силы. Он скучал по смерти, как он обнаружил. Часть его странно желала вернуться, повторить, невзирая на последствия.

Шевелись, Гард.

Да, О'кей. Он сделал все, что мог, для Дэвида Брауна. Возможно, что-то произошло, возможно, нет. Может, он убил мальчика; может, Дэвид Браун, игравший с персонажами "Звездных войн" и мечтавший встретить Инопланетянина, как Эллист в фильме Спилберга, был теперь облаком из атомов, рассеянных в огромном пространстве между Землей и Альтаиром-4. Он не мог этого знать. Но он добрался до этой штуки и держал ее достаточно долго - слишком долго, может быть. Он знал, что настало время двигаться.

А ты знаешь, старик?

В безопасности ли он? Нет. Но, сынок, ты сделал все что мог. Я благодарю тебя. Теперь, пожалуйста, пожалуйста, сынок, пожалуйста...

Угасал ., мысленный голос старика угасал пожалуйста избавь меня от этого по длинному коридору и посмотри на этих полках там сзади.

Теперь Гарденеру приходилось напрягаться чтобы услышать.

Пожалуй, о, ПОЖА...

Слабый шепот; голова старика свесилась на грудь, остатки тонких белых волос колыхались в зеленом вареве.

Лапы Питера двигались сонно, как будто он гнался за кроликами в своем смутном сне или бежал к своей любимой Бобби.

Гарденер поскакал к задним полкам. Они были пыльными, грязными и темными. Здесь были старые, забытые пробки "Басе" и коробка "Максвелл Хаус", полная болтов, шайб, петель, ключей с замками, чье предназначение было давно забыто.

На одной из полок лежал "Трансзвуковой Космический Бластер". Еще одна детская игрушка. На боку был переключатель. Он предположил, что ребенок, получивший его на день рождения, использовал переключатель, чтобы заставить оружие завывать с различной частотой.

Что эта штука делала теперь? Кого это волнует? устало подумал Гарденер. Все это дерьмо стало одним большим паскудством.

Однако, паскудство или нет, он засунул оружие за пояс и поскакал обратно к сараю. У двери он обернулся к старику.

Спасибо, парень. Тихо, тише, тише всего - сухой шорох листвы: от этого сынок Да, Тебя и Питера. Обоих. Будь уверен.

Он выскочил наружу и огляделся. Никто еще не приехал. Это было хорошо, но везение не может длиться долго. Они были рядом; его разум прикасался к их разумам, как танцующая пара в окружении незнакомых людей. Он чувствовал, что они связаны в (сеть) единое сознание. Они не слушали его.., чувствовали его.., да что угодно. Либо используя преобразователь, либо просто находясь в сарае, он отрезал свой мозг от их. Но они вскоре узнают, что, как Элвис, толстый, пьющий, нажравшийся колес, но по-прежнему поющий и играющий, он вернулся.

Солнечный свет был ослепительным. Воздух был жарким, наполненным горелой вонью. Дом Бобби пылал, как куча сухих дров в печи. Половина крыши, как он заметил, обвалилась. Искры, почти бесцветные в ярком закате дня, столбом поднимались в небо. Дик, Ньют и остальные не видели большого количества дыма, потому что огонь был жарким и бесцветным. Тот дым, который они наблюдали, поднимался от горящих автомобилей во дворе.

Гард немного постоял на своей здоровой ноге в проеме двери сарая и затем поскакал к вертушке. На полпути он вдруг упал и растянулся во весь рост в пыли. В момент падения он подумал о Звуковом Космическом Бластере у него за поясом. Детская игрушка. Если бы курок был нажат, Гарденер мог быть существенно уменьшен. Томминокеровский План Потери Веса. Он вытащил пистолет из-за пояса, держа его так, как будто это была живая мина. Остаток пути до вертушки он прополз на четвереньках, затем поднялся.

В сорока футах от него другая половина крыши дома Бобби обрушилась. Поток искр закружился по направлению к саду и лесу за ним. Гард повернулся к сараю и подумал еще раз, со всей силой, как только мог; Спасибо, друг.

Ему показалось, что был ответ - усталый, слабый ответ.

Гарденер направил игрушку на сарай и нажал на курок. Зеленый луч, не толще карандашного грифеля, вылетел из его дула. Послышался звук, похожий на шипение яичницы на сковороде. Зеленое сияние брызнуло от стены сарая, как вода из брандспойта, и стены объял огонь. Еще одна горячая работка, устало подумал Гарденер.

Он начал скакать к задней части дома с Звуковым Космическим Бластером в руке. Пот и кровавые слезы текли по его лицу. Я бы очень понравился Уинстону Черчиллю, подумал он, и начал смеяться. Он заметил "Томкэт".., и его челюсти раскрылись в еще одном удивленном оскале. Ему пришло в голову, что Бобби спасла его жизнь, возможно, даже не подозревая об этом. Это было даже не возможно, а очень вероятно. "Валиум", вероятно, защитил его от невообразимо мощной силы преобразователя. Хорошо бы сейчас "валиума", который...

Внутри пылающего дома что-то - одно из устройств Бобби - взорвалось с грохотом артиллерийского снаряда. Гард инстинктивно пригнул голову. Казалось, половина дома взлетела на воздух. Дальняя половина, к счастью для Гарденера. Он взглянул вверх и раскрыл рот во второй глупой ухмылке. Это был "Ундервуд" Бобби.

Он летела все выше и выше, как печатная машинка в небе, крутясь и вращаясь.

Гард поскакал дальше. Он добрался до "Томкэта". Ключ был в замке. Это было хорошо. Он имел уже достаточно неприятностей с ключами за последнее время в своей жизни, которой оставалось, может быть, совсем немного.

Он втащил себя на сиденье. Сзади него подъезжали машины и въезжали во двор. Он даже не оглянулся, чтобы посмотреть. "Томкэт" стоял слишком близко к дому. Если он не отъедет прямо сейчас, он рискует превратиться в печеное яблоко.

Он повернул ключ. Мотор "Томкэта" не звучал, но это его не беспокоило. Началась легкая вибрация. Что-то еще взорвалось в доме. Искры заструились и обожгли его кожу. Во двор въезжало все больше машин. Мысли приехавших Томминокеров были прикованы к сараю, и они гласили он печеное яблоко печеное в сарае мертв в сарае, да, верно Хорошо. Пусть так и думают. Новый и Улучшенный "Томкэт" не даст им нити для разгадки. Он был бесшумен, как ниндзя. И ему уже надо двигаться: сад был в огне, гигантские подсолнухи и огромные стебли кукурузы с громадными несъедобными початками пылали. Но тропинка в середине сада была еще вполне проходима.

Эй! Эй! ЭЙ, ОН ЗА ДОМОМ! ОН ЕЩЕ ЖИВ! ОН ЕЩЕ...

Гардеиер испуганно взглянул направо и увидел Нэнси Восс, несущуюся с грохотом по каменистому полю, лежащему между участком Бобби и каменной стеной на границе собственности Хорда. Восс была на велосипеде "Ямаха". Ее волосы были заплетены в косы, летящие сзади. На ее лице сверкал взгляд старой ведьмы.., хотя она все еще была похожа на Ребекку с "Фермы Саннибрук". Еще одна Сисси, подумал Гарденер.

ЭЙ! СЮДА! СЮДА!

Ах, ты, сука, подумал Гарденер и поднял Звуковой Космический Бластер.

Двадцать или тридцать из них въехали во двор. Эдли и Кьюл были среди них, а также Фрэнк Спрюс, Голдены, Розалия Скихан и Поп Кудер. Ньют и Дик были сзади на дороге, руководя и командуя.

Все они повернулись на СЮДА! СЮДА! ЖИВ! СУКИН СЫН ВСЕ ЕЩЕ крики Нэнси Восс. Они все видели, как она мчалась по полю на велосипеде, как жокей на норовистой лошади, как мощная подвесная система "Ямахи" подбрасывала ее вверх и вниз. Они все видели, как узкий тонкий зеленый луч ударил из-за горящего дома и охватил ее.

Никто из них не видел, как вертушка снова начала вращаться.

Одна стена сарая была полностью в огне. Часть крыши обвалилась. Искры закручивались в толстую спираль. Одна упала на кучу грязного тряпья и она зацвела огненными цветами.

Избавление, думал Ив Хиллман, Последнее Последнее... Преобразователь стал пульсировать яркой зеленью в последний раз, на некоторое время соперничая с огнем.

Дик Эллисон услышал скрип вертушки. Его мозг был полон яростных и гневных криков, с момента, как он понял, что Гарденер был еще жив. Все произошло быстро, очень быстро. Нэнси Восс была пылающей тряпичной куклой на поле справа от дома Бобби. Ее "Ямаха" промчалась еще ярдов двадцать, налетела на камень и перевернулась.

Дик увидел горящие останки грузовичка Бобби, грузовика Мосса, "олда" Бузманов - и затем он увидел вертушку.

НАЗАД ОТ ЭТОЙ ШТУКИ! НАЗАД! НА...

Но это уже не имело значения. Дик выключился из сети, и он не мог преодолеть две мысли, бившиеся, как примитивный рок-н-ролльный ритм.

Еще живой. За домом. Еще живой. За домом.

Прибывало все больше людей. Они двигались по двору увлеченным потоком, игнорируя горящий дом, пылающий и светящийся сарай, обгоревшие, почерневшие автомобили.

НЕТ! ТУПИЦЫ ГРЕБАНЫЕ! НЕТ! ЛОЖИСЬ! НАЗАД!

Ньют загипнотизированно уставился на дом, пылающий ядовитым пламенем, не замечая вертушки, вращающейся все быстрее и быстрее, и сейчас Дик мог бы цинично избавиться от него. Но он был еще нужен ему, потому он, довольный собой, резко повалил Ньюта на землю и упал на него сверху.

Моментом позже зеленый зонтик развернул свой изящный покров во дворе еще раз. ()

Гард слышал крики - множество криков - и заткнул их как только мог. Они не имели значения. Ничто теперь не имело значения, кроме последней остановки на линии, куда необходимо было добраться.

Электронная библиотека книг Стивена Кинга

Томминокеры